Выбор редакции

Квартиры без номеров, реактор в усадьбе, любовницы Берии и присутствие лошади
Нескучный сад, Выбор редакции, Москва

Нескучный сад  

Юлия Сверчкова
Юлия Сверчкова
фоторедактор «Афиши-Мир»

В старших классах мы прогуливали уроки в Нескучном. Залезали в троллейбус, проезжали пяток остановок и прыгали через ограду в сад. По правде говоря, он был довольно скучным. Это сейчас бы мне так показалось, а тогда, в апреле 2002-го, с только сошедшим в овраги снегом, с первым алкоголем в рюкзаках, в вызывающей одежде и грязной обуви, в которой скользишь с горки, оставляя черно-коричневые борозды в прошлогодней листве, на пути к единственной ужасно потрепанной и небезопасной тарзанке над оврагом — это был марш-бросок веры! Никого тогда не было в Нескучном, только мы, алкоголь, тарзанка, овраги и грязь. От холмов наш путь лежал вниз к набережной, где можно было зайцем прошмыгнуть в дыру забора Парка Горького — тогда он еще был платным, а наполняли его довольно сомнительные аттракционы. А можно было по Пушкинскому мосту выйти к любимому кинотеатру «Горизонт», в 50 метрах от Декоративных ворот — довольно однозначной формы, на наш, периода полового созревания, взгляд.

В какой-то момент в Нескучнике все поменялось. Он будто повзрослел вместе с нами, раскрылся, стал приятнее, спокойнее, опрятнее, осознаннее. Как-то незаметно он превратился из места для распития спиртного и наблюдения за толкиенистами и гопниками — в место для прогулок в одиночестве, для отдыха от города, от людей, в каком-то смысле от себя. Или для тренировок, с его шикарной work-out-площадкой. Или для пробежек по пересеченной местности, с выходом на восьмикилометровую найковскую дугу, по набережной от РАН до Сетуни. Там в разы меньше народу, чем в сторону Музеона. А еще в «Хлебе насущном», в центре Нескучного, есть душ! Официально он для теннисистов — рядом корты (корты, Карл!), но летом и бегуны могут смело ополоснуться.

Сейчас про Нескучный знают почти все. Но не все знают, где граница между ним и Парком Горького. Еще меньше народу знает про потайные места. Нет, тарзанки той давно уже нет. Зато в одну из прогулок я набрела на конюшню. Очень люблю лошадей, и тогда особенно хотелось побыть с ними рядом. Выездкой я так и не занялась, но с тех пор регулярно прихожу «трогать лошадей» — это официальное название моего процесса гармонизации и умиротворения. Еще я их, конечно, фотографирую и выкладываю с хештегом #присутствиелошади. Мне это кажется важным.

Обычно я захожу со стороны РАН, тут больше шансов припарковать машину. У входа еще одна радость моего сердца — коворкинг «Рабочая станция», идеальное деревянное сооружение-опенспейс с огромными окнами почти в лесу, что может быть прекраснее? Заходить необязательно, мне нравится просто смотреть на него, на красивых занятых работой людей, на симпатичные столики, диванчики, переговорки, макбуки. Чуть дальше вглубь — идеальный теплый туалет, в котором всегда приятно пахнет, играет радио и можно вальяжно переодеться для тренировки. Или просто отогреться зимой. Работает он с 10 утра, но и на том спасибо.

В последнее время Нескучный сад стал для меня романтическим местом, теперь я оказываюсь тут не столько по спортивным, сколько по сердечным делам: держаться за руки, закидывать головы, чтобы увидеть верхушки деревьев, сходить с дорожек и все равно скользить в глубину тех же оврагов, запыхавшись подниматься, натыкаясь на съемку прямого эфира «Что? Где? Когда?» (и как эти важные люди со своими важными автомобилями попадают в гущу сада?), переглядываться с фазанами в вольере, говорить о трепетном нежное. И каждый раз, когда хочется душевного тепла, когда надо придумать, куда двигаться дальше, — я двигаюсь сначала в Нескучный сад. А уж отсюда можно много насочинять: куда идти, с кем быть, как жить дальше. Идеально — захватить «Шишки вверх» в «Чайной высоте» у Крымского моста и быстро примчаться в Нескучный, а тут уже плавно гулять и фантазировать, как когда-нибудь над оврагами натянут очаровательные мостики и наши дети будут смотреть с них вниз и пугаться. А потом подрастут и будут скользить в глубину оврагов с первым крафтовым сидром в рюкзаках, а позже — бегать в модной спортивной одежде с беговыми приложениями, держаться за руки, решать, куда двигаться дальше, придумывать и фантазировать.


1

Ленинский пр., 30а, Москва, Россия, 119334

Дачи в Сокольниках, Выбор редакции, Москва

Дачи в Сокольниках  

Виктория  Базоева
Виктория Базоева
редактор «Афиши-Мир»

Я всегда жила в Сокольниках, как и мои родители. Это для Сокольников очень типично: отсюда мало кто уезжает, а если меняют квартиру, то непременно ищут в округе. Жители очень гордятся районом, Лев Лещенко чуть ли не в каждом интервью вспоминает детство в Сокольниках. Оно и понятно: граница ЦАО и ВАО, пятнадцать минут до Красной площади, ручные белки, лоси, конструктивизм на каждом шагу, огромный парк, переходящий в «Лосиный остров», и ощущение, что жители района — одна большая небезразличная семья. Однажды я потеряла на пробежке в парке очки, развесила объявления, и уже на следующее утро позвонила незнакомая женщина и подробно объяснила, на каком дереве она их повесила, каким листиком отметила место находки.

Сокольники замечательны еще и тем, что здесь сохранились редкие деревянные дома XIX-XX веков, многие до сих пор эксплуатируются. На улице Гастелло стоит такой: в один этаж с мезонином, с резными наличниками, в слегка облезлой краске и с моторкой на приколе во дворе.

Когда-то сюда любили приезжать на охоту с соколами и кречетами цари, потом тут закономерно обосновались сокольники, которые дрессировали птиц для охотников. В XIX веке земли распродали, и нарезанные участки богачи покупали под дачи — лучше всего они сохранились в районе Шестого Лучевого просека и Путяевского проезда. Особенно хороша дача Лямина: она выглядит так, будто никакого семнадцатого года и не было (в ней располагалась лесная школа, настоящая лесная школа в Москве!). Летом сюда залетают из Лосиного острова филины и смешно ухают в кронах деревьев. Фонтан, огромные окна, грот, водонапорная башня, зимний сад, пилоны ворот, конюшня — все сохранилось, теперь тут школа «Мыслитель». В саду среди лип стоит скульптура «Ленин и дети» — очевидно, в честь того, что дачу Лямина национализировали под школу Крупской, а семье купца пришлось эмигрировать.

Рядом — не менее симпатичная, хоть и скрытая за высоченным забором дача Тестова, владельца популярнейшего трактира на Охотном ряду, о котором так много писал Гиляровский: «Меню его <посетителя> было таково: порция холодной белуги или осетрины с хреном, икра, две тарелки ракового супа, селянки рыбной или селянки из почек с двумя расстегаями, а потом жареный поросенок, телятина или рыбное, смотря по сезону. Летом обязательно ботвинья с осетриной, белорыбицей и сухим тертым балыком. Затем на третье блюдо неизменно сковорода гурьевской каши».

По соседству — дача Хлебниковой: двухэтажный дом из бруса, вообще не тронутый ни временем, ни (пока) реставраторами. Она выходит к Путяевским прудам, и можно предположить, как тут хорошо было, пока вокруг прудов не проложили автомобильную дорогу. Если чуть углубиться в просеки и следовать за всадниками на лошадях — можно увидеть дачу Сиротининой, потомственной почетной гражданки, милый маленький деревянный дом с террасами, где теперь база и конюшни 2-го кавалерийского батальона первого оперативного полка ГУВД.

Неоклассическую усадьбу Цигеля (каменную, но примерно того же периода) в народе называют дачей Берии. По легенде, именно сюда Берия привозил своих любовниц и красивых женщин, которых встречал во время поездок по Москве. Когда Берии не стало, а советские арендаторы во главе с туберкулезным диспансером выехали, усадьба стояла заброшенной, — и тут же обросла легендами про «окаянное место» и призраков. Во время перестройки призраки, правда, ненадолго покинули усадьбу, чтобы уступить место группе «Алиса», — она записывала на въехавшей сюда студии ВПТО «Видеофильм» пластинку «Для тех, кто свалился с Луны».

Особняк на улице Гастелло: Гастелло, 5
Дача Лямина: 6-й Лучевой просек, 21
Дача Тестова: Б. Тихоновская ул., 18, стр. 1
Дача Хлебниковой: 5-й Лучевой просек, 16, стр. 1
Дача Сиротининой: Поперечный просек, 35
Усадьба Цигеля: 5-й Лучевой просек, 14, стр. 1


2

6-й Лучевой просек, 21с25, Москва, Россия, 107014

Трамвай №26, Выбор редакции, Москва

Трамвай №26  

Анна Демчикова
Анна Демчикова
редактор «Афиши-Мир»

Трамваи — самый уютный московский транспорт. Вагоны постукивают по старорежимным рельсам, и никакой ребрендинг пока не лишил их колорита. Другая московская тема — угадывать по ландшафту подземные речки, спрятанные в трубы. Недавно узнала, что езжу на работу вдоль скрытой реки Чуры, которая берет начало рядом с моим домом, выходит на поверхность у пруда Бекет и в аккурат у Даниловской мануфактуры впадает в Москву-реку. Маршрут 26 трамвая — один из самых красивых и странных в Москве. Если выйти пораньше и взять билет на 90 минут, можно вылезать на остановках и устроить себе по пути маленькое приключение.

Трамвай отходит от метро «Университет», кварталы до Ленинского проспекта — красивейший ансамбль сталинской архитектуры. За цирком виднеется высотка МГУ, ей вторит дом преподавателей МГУ. Напротив, в глубине, Красные дома, на Ленинский выходит роскошный дом с арками в три этажа. Квартал за Ленинским справа — бывшая деревня Семеновская, которая пережила прокладку проспекта в 1950-е годы и дотянула до самой Олимпиады, сейчас от нее остался рельеф и наполовину осушенный пруд, о котором не знают даже местные жители. В советские годы в деревне тайно построили храм — по благословению заключенного патриарха Тихона. Скромная диагональная дорожка внутри квартала — бывшее Старокалужское шоссе.

Едем вниз, у Черемушкинского рынка брала начало река Чура. Выруливаем на улицу Кржижановского. Справа Дом художников с двухэтажными лофтами, слева автостояночный кооператив «Медвежата». Абсолютно прямая улица кирпичных пятиэтажек ориентирована строго на закат, обожаю возвращаться по ней вечером — едешь прямо на солнце. Улица очень нарядная — большинство домов из красного кирпича, с высоченными потолками и белой лепниной порталов. Все потому, что в XIX веке владелец усадьбы Черемушки основал рядом кирпичный завод. Здесь половина трамвая выходит: иностранные студенты по утрам едут в Институт русского языка.

Трамвай поворачивает к усадьбе. Справа за забором, на закрытой территории усадьбы, — двухэтажные домики. Это не старинные флигели, а сталинский наукоград 40-х годов: они построены для сотрудников Института теоретической и экспериментальной физики, который занимает усадьбу. По вечерам тут светятся окошки, видны старые люстры и шкафы. На территории усадьбы был запущен первый в СССР ядерный реактор, вообще, Москва — чуть ли не единственная столица в мире, где есть ядерные реакторы. А через дорогу — конный двор с голубятней, где ставят другие эксперименты: теперь тут ВНИИ гельминтологии им. Скрябина (наука о паразитических червях).

Если абстрагироваться от паразитов с реакторами, место исключительно живописное и уютное. У конного двора со сказочными башенками — трамвайный круг, летом тут заросли одуванчиков, а посреди круга густые кусты. Люблю сидеть слева — ветки шелестят об окна трамвая, как будто на дачу едешь.

Сразу после усадьбы снова эксперименты — Экспериментально-производственный комбинат МВД. Перед ним смешная будка «Место для курения», вроде трамвайной остановки, сотрудники послушно курят под табличкой. Дальше какое-то недоразумение перед МЦК: обшарпанные пятиэтажки, магазины из 90-х — все то, что вдруг обнажилось с открытием кольца. Здесь же дом-книжка наподобие тех, что на Новом Арбате, общага МГУ. А на мосту через МЦК — образцовый индастриал, в солнечную погоду очень красиво сверкают рельсы на фоне красно-белых труб ТЭЦ-20.

И вот мы снова катимся с горки вниз, к речке Чуре. Проезжаем парк «Детский» на месте свалки перед больницей им. Алексеева. Николай Алексеев — двоюродный брат Станиславского и городской глава, которого один купец взял на слабо: поклонись мне в ноги — дам денег на больницу. Он и поклонился. И выкупил для строительства дачу купца Канатчикова, бывшую дачу нумизмата Бекетова (владевшего землями от Даниловской слободы до села Семеновское). Канатчикова дача стала именем нарицательным при Кащенко — главвраче психбольницы. Сейчас к больнице примыкает парк у пруда Бекет, а рядом остановка, где я выхожу. Пруд родниковый, местные в нем даже купаются. Зимой тут нелегальная школа моржей. А за забором единственное место, где Чура выходит на поверхность. По территории клиники-дачи тоже можно гулять, там красиво, даже оранжереи сохранились. А в часовне Николая Чудотворца — посмертная маска Николая Алексеева. Мне ее показала местная бабушка: «Сорок лет тут живу, а привыкнуть не могу — очень странный район. Не только потому, что тут целый город сумасшедших: к Кащенко прилегает детская психиатрическая больница и дальше еще одна. Место по энергетике фонит, притягивает и отталкивает одновременно».

Чуть выше в Чуру впадает речка Кровянка, она вытекает от кладбища по другую сторону Третьего кольца. 26 трамвай проезжает мимо Даниловского кладбища и выныривает к кладбищу Донского монастыря. Справа — Хавско-Шаболовский жилмассив, памятник архитектуры авангарда, и чудный Музей авангарда там же. Минуем Шуховскую башню и приближаемся по Шаболовке к конечной остановке — трамвайному депо им. Апакова. Потрясающий комплекс из красного кирпича тоже спроектирован Шуховым. На территорию пускают только с экскурсией, но и с улицы можно поймать отличные кадры, особенно если проедет какой-нибудь странный вагончик без стен с надписью «Песок».


3

Большая Черемушкинская ул., 25с1

Поселок художников, Выбор редакции, Москва

Поселок художников  

Владимир  Рыжков
Владимир Рыжков
выпускающий редактор «Афиши-Мир»

На поверку в нашем огромном городе легко почувствовать себя хорошо, спрятавшись от него в кафе, бар, музей или выставочное пространство. Но не так уж много мест, где ты счастлив, просто идя по улице.

В этом плане интересный опыт — погулять по поселку художников «Сокол». Мы с женой обожаем так делать. Чудом сохранившийся клочок малоэтажной застройки, спроектированный как идеальное место для умеющих жить людей, во многом остается таким по сей день. История поселка полна трагедий и счастливых случайностей, но это отдельный разговор. Суть в том, что на протяжении почти целого века здесь жила творческая и интеллектуальная элита страны, и теперь жители использовали всю свою изобретательность и влияние, чтобы сохранить поселок.

При всей нехитрой географии в поселке приятно «теряться», бродить, вертя головой и впитывая атмосферу жизни, где у каждого достаточно пространства, чтобы думать, работать, гулять с детьми, растить свои розы или редиску. Некоторые из домов сохранились с самого основания поселка, но даже сегодня удивляют тем, насколько умно и уютно построены. Все эти высокие коньки и просторные веранды для чаепитий в XXI веке кажутся уловками, чтобы создать атмосферу «интеллигентской дачи», но, когда задумываешься, сколько тепла подарили эти — настоящие! — дома четырем поколениям своих жителей, просто кружится голова. Почти каждая из коротеньких улиц слегка изгибается на внешнем конце, заслоняя жителей от шумящих вокруг Волоколамки, Алабяна и Панфилова, создавая ощущение, что поселок больше, чем есть на самом деле. Поддаться этой иллюзии и представить, что так мог бы выглядеть весь город, — основная часть аттракциона.


4

ул. Врубеля, 8, Москва, Россия, 125080

Крафт-бар Parka, Выбор редакции, Москва

Крафт-бар Parka  

Нина Минович
Нина Минович
контент-менеджер «Афиши-Мир»

Прошлой весной нам с подругой захотелось найти бар, где можно было бы выпить пива, не окружая себя типичной атмосферой темного, душного и брутального паба. Так нашлась PARKA. Идеально расположенный в половине минуты от Новокузнецкой, светлый, стильный, не похожий ни на один другой бар в Москве, с маленькими букетами на столах и с выбором крафта на любой вкус — он идеально нам подошел.

Название читается в концепции интерьера: ступенчатые лавки, светильники под еловые шишки и барная стойка с розовыми, будто раскаленными соляными кирпичами. Раньше, говорят, даже работала дым-машина, которая создавала «пар», но мы ее не застали.

Огромный плюс бара — он большой: помимо первого зала с лавками, есть еще два, со столами и второй барной стойкой. Пивная карта висит на стене и каждый день меняется. Здесь хороший выбор крафта с названиями вроде «Меланхолия», LOVE и «Красная жара», а также приличный ассортимент бутылочного. Персонал — милые девушки и парни-бармены — почти споит вас дегустацией, пока вы уж точно не будете уверены в выборе. В отличие от обычного крафтового бара, в PARKA есть крепкий алкоголь и вино, а еще работает кухня: в меню том-ям, хачапури, тако и, конечно, типичные пивные закуски. Готовят небыстро, но хачапури действительно стоят того, чтобы подождать.

Публика здесь разнообразная, много иностранцев — сказывается близость к Кремлю, компании хипстеров — им по нраву стиль и хорошие цены, офисные работники с острова Балчуг (часто поодиночке) и девушки, сидящие с подругами после работы, которым, как и мне, понравилась светлая атмосфера. После такого важно сказать, что место, конечно, не девочковое, просто оно какое-то особенное, не типично московское.


5

ул. Пятницкая, 22с1, Москва, Россия, 115035

Квартал «Погодинская», Выбор редакции, Москва

Квартал «Погодинская»  

Мария  Чаброва
Мария Чаброва
редактор «Афиши-Мир»

Жилой квартал на пересечении 2-го Труженикова переулка, Погодинской и Плющихи построили в 1920-х годах для рабочих завода «Каучук». Вместе с Мельниковским ДК «Каучук» они образуют единый архитектурный ансамбль — причем очень грамотно вписанный в окрестности. Не требуется никаких знаний в градостроительстве, чтобы заметить гармоничность и целостность этого комплекса. Дома построены в конструктивистском стиле — это пожелтевшие пятиэтажки с выступающими балконами и лоджиями. Когда-то, как я понимаю, все это должно было функционировать в качестве самодостаточного района, где жильцы дружат подъездами и ходят на мероприятия в клуб. Здесь невероятно приятно жить и гулять. Уютные, закрытые дворы, на улице почти никого нет — по-настоящему тихий уголок Москвы. Рядом — белая пятишатровая церковь Архангела Михаила и сквер Девичьего поля, где все гуляют с собаками. Безмятежно, спокойно — вроде бы самый центр, но никакой суеты, ощущение частной жизни.

К сожалению, половины комплекса сейчас уже нет. Вопреки всем петициям, просьбам и принятому в 2012-м решению сохранить поселок, вездесущий «Донстрой» оттяпал-таки территорию на Погодинской, сообразив под шумок ордер на снос, и вот — скоро на месте скромных пятиэтажек вырастет еще один элитный монстр, совершенно не к месту. Другую часть квартала — дома на 2-м Тружениковом — никто пока не трогает, они стоят целые и невредимые.


6

Погодинская улица, 2/3, стр.2

Матросская тишина, Выбор редакции, Москва

Матросская тишина  

Ольга Кононова
Ольга Кононова
SMM-менеджер «Афиши-Мир»

На столбе, под окнами камер, наклеена бумажная иконка: святой Иосиф с Младенцем Иисусом на руках. Тут же курьерский транспорт «Сизо-сервиса» ФСИН: он организовывает свидания и доставляет заключенным передачки. Если интересуетесь лагерной романтикой, то вам к стенам «Матросской тишины», следственному изолятору №1 и культовому месту криминальной столицы. Именно в этих стенах был коронован Вор в законе Вячеслав Иваньков, более известный как Япончик. Здесь же «мотал» Александр Солоник, киллер и легенда преступного мира 1990-х, и не менее легендарный Сергей Мавроди, проведший на нарах «Тишины» 4,5 года.

Изначально на месте СИЗО стоял смирительный дом для «предерзостных», который впоследствии был переименован в Московскую исправительную тюрьму. Самые старые постройки возведены в конце ХVIII века, но они многократно перестраивались — в многоэтажных зданиях тюрьмы не сохранилось никаких следов двухвековой старины.

Экскурсии в СИЗО не проводят, но спертость воздуха и экзистенциальные наплывы гарантированы и снаружи. Исследуя окрестности, не зарекайтесь от любопытнейших диалогов. Мне, например, повезло познакомиться с ностальгирующим дедом лет 65, бывшим сидельцем «Матросской тишины».

Жестикулируя татуированными пальцами, он рассказал, что «кошкиного дома» (женское отделение СИЗО) давно нет ни тут, ни в «Бутырке». «В наше-то время и дороги были, теперь и дорог нет», — дед с явным удовольствием ботает по фене. «Дорогой» на зоне называется почта между заключенными, когда, например, между окнами камер натягивается веревка для передачи грузов и маляв. «Гонять коня» — так называют передачу грузов по воздуху сами сидельцы.

После СИЗО — здание психиатрической лечебницы им. Гиляровского, возведенное в 1808 году. Это первая в Москве и одна из первых в России специализированная психиатрическая больница. В ее стенах 44 года содержался юродивый и прорицатель Иван Корейша, описанный многими классиками русской литературы.

Матросская тишина, в принципе, улица с непростой судьбой. Тут и Екатерининские богадельни — бывшая парусная фабрика и единственный достоверно сохранившийся на Преображенке памятник петровской эпохи. И дом скорби, и тюрьма, и, будто для пущей атмосферности, конец путей — трамвайное депо им. Русакова. Я люблю эту улицу. Это такая грустная Россия, правдивая, протестная, больная. Тут хорошо думается и приятно гуляется: архитектура красивая, почти нет пешеходов и машин. Если хотите русской правды, Матросская тишина и ее окрестности — то, что вам нужно.


7

Ул. Матросская тишина, 18а

Дом на набережной, Выбор редакции, Москва

Дом на набережной  

София Дзюба
София Дзюба
PR-менеджер «Афиши-Мир»

Огромный дом на Берсеневской набережной в детстве казался мне кораблем. Эдакий жилой лайнер пришвартовался в самом центре Москвы, почти у стен Кремля. Я много гуляла вокруг да около, рассматривала дом со всех сторон, еще не зная его страшную историю. Конструктивистский комплекс для высшей партийной элиты ЦК ВКП(б) строился целых четыре года и вошел в историю в годы Большого террора.

Я всегда мечтала побывать внутри, и однажды друзья меня пригласили сюда на большую экспатскую вечеринку. Не буду рассказывать, как я полчаса искала подъезд и пыталась понять, какой из 24 (!) мне нужен. Целое приключение — найти квартиру, ведь почти все они не пронумерованы. Здесь особый запах, запах истории, и, чтобы лучше его прочувствовать, советую пройтись по подъезду и прокатиться на лифте. Кстати, раньше жильцы не могли просто так подниматься-спускаться на лифте — их сопровождал лифтер, на самом деле чекист, следивший за всеми передвижениями и разговорами советской элиты.

Меня поразила планировка квартир. Комнаты большие и просторные, с самым пафосным видом на Кремль и Москву-реку, а кухни — просто крошечные. Как мне объяснил один из нынешних жителей дома, на кухне тогда не готовили: на первом этаже была столовая, где выдавали готовый паек для семьи. Однажды к моему приятелю постучалась в дверь древняя старушка, вся в черном, и подарила какой-то оберег, а потом долго-долго рассказывала ему о самых темных временах, через которые прошла она и жители дома. Она помнила, как приезжали черные воронки — всегда в 2-3 часа ночи, как исчезали из дома целые семьи.

Сегодня в доме происходит много интересного. В музее Дома на набережной можно увидеть предметы и мебель, созданные в подвалах по эскизам архитектора Иофана. А на последнем этаже, на крыше, модное ивент-агентство Departament организовало Rooftop university — закрытые лекции известных людей на самые разные темы. Попасть туда тоже не так-то просто, но можно постараться.


8

Берсеневская Hабережная, 20/2, Москва, Россия, 119072

Морозовский садик, Выбор редакции, Москва

Морозовский садик  

Роман Тюляков
Роман Тюляков
шеф-редактор «Афиши-Мир»

Морозовский сад — это мое детство и отрочество на Ивановской горке, поделенное жиденькой тогда еще оградой на усадебный дом купцов-старообрядцев Морозовых и прилегающий к нему сквер с каштанами. В особняк крупнейшего русского предпринимателя и мецената Саввы Морозова дошкольником меня привела мама. Весь дом тогда занимал детский сад, из которого три года спустя, перейдя через дорогу, я пошел в школу напротив. С каким-то будничным воспоминанием о том, что детство провел в «господских хоромах». Конечно, уроки и перемены следующие 10 лет мы прогуливали там же, в сквере чуть ниже усадьбы. Там же выгуливали вечером собак, прятали украденный с посольства Великобритании флаг, сшибали палками каштаны с деревьев и гоняли на тачках мимо храма святого Владимира в Старых Садех и Ивановского монастыря вниз к Солянке, где разбегались по домам.

О том, что рядом была мастерская Левитана, которую передал бездомному тогда пейзажисту его друг и почитатель Сергей Морозов, и о его брате Савве Морозове нам рассказывал отец моего одноклассника, который работал на студии «Диафильм». По выходным он показывал малышне диафильмы в кафедральном соборе святых Петра и Павла неподалеку, в Старосадском переулке. Там, прямо в соборе, в то время и располагался «Диафильм». О старомосковских храмах и старообрядцах на Ивановской горке, о Марье Шуйской и Дарье Салтычихе, сгинувших в монастыре, к которому прислонился наш дом на Солянке, о палатах дьяка Украинцева напротив Морозовского садика, где очень хотел поселиться Чайковский, когда там была нотная типография, — об этом рассказывала мама по дороге в школу.

Во взрослую жизнь я уходил тоже буквально из Морозовского садика, в компании подвыпивших одноклассников на выпускном, выплеснувшимся из школы на улицу. Долгое время в Морозовский садик я не возвращался — он был закрыт, снова открыт, облагорожен (или обезображен), появилась калитка, которая закрывается на ночь. Сейчас я часто хожу мимо сада от Солянки до Покровского бульвара — один, с одноклассниками на встречу выпускников или друзьями-иностранцами. Спускаюсь по бульвару на Котельническую набережную и возвращаюсь на Китай-город по Солянке. Удивительно, как спустя много лет этот район не разнесли в пух и прах, и он остался той же старой Москвой — тихой, малоэтажной, не запруженной машинами и людьми.


9

Большой Трехсвятительский пер., 1 с.3

Скопируйте эту ссылку
Другие подборки в городе Москва
Беременные кариатиды, брутализм и Гонконг, Павлик Морозов и романтический лунатизм
Архитектурная нарния, внутренняя интеллигентность и фуршетный бес
Ром-баба в летающей тарелке, неслучайные книги без глянца, хамон и дедушкин чердак
Тиканье ходиков, письма Чаадаева, тайные концерты и люди, меняющие мир
Традиционный джаз и рок-импровизации, джем-сейшны и вид со сцены
Ракурсные снимки, вишневый сад, фазаны и питерское залипание
Жилые ячейки, институт проблем, полет Маргариты и ресторан, где подают время
Буржуазные пари, тренажеры МВД, индустриальный упадок и сенсорная депривация
Фалафель в бомбоубежище, бургеры в тапочках, битье тарелок и венецианское стекло
Лепка в камере хранения, прогулки в темноте и 50 оттенков фиолетового
Город профессий, ресторан ужасов, аквариум с аквалангистами и аэротруба
«Павлинье око», живописные изгибы и тихонько выпивать
Пролетарские дома для элиты, памятник Шуховской башне и пафос гигиены
Выбор редакции
Квартиры без номеров, реактор в усадьбе, любовницы Берии и присутствие лошади
Пустырь, который фонит, дореволюционное дно и косыгинский разлом в лопухах
Космическая пицца, панк-сервис и одни друзья кругом
Собор от автора мавзолея, Лизин пруд и кладбище московского дворянства
Сады и огороды для пикников и прогулок, с пинг-понгом, йогой, катками и фудкортами
Мультипликационный храм искусств, несостоявшийся дизайн-завод и книги с пирогами
Электронные унитазы, добрые пьяные вьетнамцы и новости с границы с Пакистаном
Спортивный урбанизм, тайное братство, травяные настои и никаких маньяков