Конструктивизм не из учебников

Пролетарские дома для элиты, памятник Шуховской башне и пафос гигиены
Бани-бассейн завода ЗИЛ, Конструктивизм не из учебников, Москва

Бани-бассейн завода ЗИЛ  

Александра Селиванова
Александра Селиванова
директор Центра авангарда

Я всегда думала, что любить архитектуру авангарда — это что-то само собой разумеющееся. Казалось, в детстве любишь модерн, потом взрослеешь и начинаешь понимать, что живешь в городе реализованной утопии 1920-х. Эти осколки авангарда невозможно не беречь и не любить. Но выяснилось, что все иначе, и даже братья-архитекторы, сидевшие с тобой в бывших аудиториях ВХУТЕМАСа, не дрогнув, будут проектировать неосталинские элитные дома на месте конструктивизма. Как объяснить хотя бы им, что эти грязные, изнасилованные кирпичные и бетонные фабрики-кухни, клубы и жилые дома — настоящая архитектурная и социальная революция, повлиявшая на мировую архитектуру ХХ века? Что делать, если даже символ Москвы — Шуховскую башню — хотели демонтировать и собрать из новых материалов на другом месте? И есть ли шанс выжить у менее известных памятников, если даже дом Наркомфина и дом Мельникова до сих пор разрушаются? У меня нет рецептов — наверное, нужно просто ходить, смотреть и пытаться увидеть за надстройками и керамогранитом, за алюминиевыми рамами и слоями штукатурки манифесты советских архитекторов, поразивших весь мир.


Вокруг новых корпусов завода АМО-ЗИЛ в 1920-е годы возник город в городе: жилые дома для рабочих, школы, техникум — и наконец, огромные бани. Точнее, целый комбинат гигиены: купальня с баней, парными и мыльными отделениями, парикмахерской и врачебными кабинетами в форме самолета.

Автор проекта Сергей Панин придумал необычную конструкцию — поднял чашу бассейна на железобетонные опоры над вестибюлем так, чтобы можно было следить за состоянием дна. Кроме того, конструкция независима от внешних стен — по сути, железобетонный бассейн вставлен внутрь кирпичного футляра. В сторону ТТК обращены два полукруглых выступа-башни. Внутри них еще одно остроумное изобретение архитектора: над лестницами, наверху полукруглых объемов — огромные цистерны с водой, которые компенсировали слабый напор воды в трубах. По сути, это две водонапорные башни. Клепаные железные баки посетителю не увидеть, как невозможно проникнуть и в подвалы, где кое-где сохранилась декоративная облицовочная плитка и баки для фильтрации воды. Зато можно по достоинству оценить грандиозный интерьер с открытыми фермами перекрытий, высокими окнами, скульптурами — спортсменом и копией ныряльщицы из ЦПКиО, вазонами на лестницах и остатками декоративной плитки.

Несмотря на некоторые изменения, торжественное ощущение «храма гигиены» здесь сохранилось, в первую очередь благодаря эффектному свету из высоких окон в торцах здания. Когда-то в бассейне проводились первые соревнования советских ватерполистов, а сейчас здесь активно занимаются синхронисты. Что, впрочем, не мешает любому посетителю примерить на себя пафос гигиены и здоровья эпохи авангарда.

Впервые я попала сюда, когда готовила экскурсию «Автопробег по авангарду» — и была потрясена. Купила абонемент — чтобы ощутить на себе, каково это, плыть под такими фермами и окнами, как в готическом соборе… А когда мы с Ильей Старковым из проекта «Тогда» решили запустить серию книг «Незамеченный авангард», у меня не было сомнений, что начинать надо с этого здания.


1

Автозаводская yл., 21, Москва
foktorpedo.ru

Школа 600 на Хавской улице, Конструктивизм не из учебников, Москва

Школа 600 на Хавской улице  

Это одна из нескольких конструктивистских школ-гигантов в Москве: первоначально здесь должны были одновременно учиться 2000 школьников. Огромные холлы, вестибюли, актовый зал со сводчатым потолком, башня со смотровой площадкой для астрономических наблюдений, столярная и металлообрабатывающая мастерские, лаборатории — здесь было все для идеального воспитания нового советского гражданина. Неудивительно, что дети, которым не повезло учиться здесь, с удовольствием били в школе стекла и подкарауливали школьников, чтобы подраться, — в итоге директор в 1950-е годы попросил поставить рядом милицейский пост!

Я помню эту школу в середине 1980-х — одно из самых ранних архитектурных воспоминаний: колонны, пыльный хоровой класс, уныло-бодрые звуки фортепиано, солнечные квадраты и распахнутые во двор окна. И ребенок-Ильич с книжкой — скульптура, простоявшая под широкой лестницей до 2000-х годов. Говорят, потом у Ленина отбили голову, и скульптуру увезли.

Полузаросшее огромное школьное поле — это древняя Дровяная площадь, территория, которая никогда не была застроена. До 1920-х здесь шла торговля сеном и лошадьми, стояли извозчики. Одним из них был первый советский серийный убийца Петров-Комаров, о котором Булгаков написал судебный очерк «Комаровское дело». Сейчас тут, на углу Хавской и Шухова, прячется необычный памятник — бетонная опора с сохранившимися креплениями от тросов растяжки стоявшей здесь с 1918 года высокой радиоантенны Государственного радиозавода (ГОРЗ) — предшественницы Шуховской башни.

Со стороны Хавской улицы школа выглядит как постконструктивистское здание — вход украшен портиком со странным полуегипетским ордером архитектора Антипова, мастера электростанций 1930-х годов. Но если обойти школу слева, обнаружится его конструктивистская изнанка — двор с поднимающимися ступенями окнами главной лестницы и башней для астрономических наблюдений с большими круглыми окнами. Сейчас школа закрыта и ждет — капитального ремонта или сноса.


2

ул. Хавская, 5, Москва

Бензоколонка на Волхонке, Конструктивизм не из учебников, Москва

Бензоколонка на Волхонке  

Малые архитектурные формы история быстрее всего сметает с лица города. Киоски, тумбы, скамейки, остановки живут не больше 20—30 лет. Что и говорить о более утилитарных постройках: рекламных установках, телефонных будках. И уж тем более бензоколонках. Но во всех правилах есть исключения. Уникальный пример такого рода можно обнаружить на Волхонке.

Элегантный, абсолютно не по-советски спроектированный комплекс из кассового павильона и двух заправочных колонок-островков возник в середине 30-х. Стильные обтекаемые формы и легкие плоские козырьки выдают знакомство автора с зарубежной архитектурой. Все говорит о том, что к проекту приложил руку не инженер, а архитектор.

У этого района был особый статус. Напротив была главная стройплощадка страны: здесь возводилась, по словам Демьяна Бедного, «трибуна трибун» — Дворец Советов. Справа от бензоколонки — Комакадемия, дальше — ГМИИ им. Пушкина, а прямо под ней — только законченная Душкиным станция «Дворец Советов» («Кропоткинская»). Но заправлялась здесь совсем не строительная техника. Все 70 лет у бензоколонки было особое назначение — обслуживать правительственные машины, следовавшие из Кремля на правительственную трассу (Арбат) и далее, к примеру, на «ближнюю дачу» в Кунцево. Для любопытных это странное место в центре Москвы служит источником городских легенд, для остальных остается молчаливым слепым пятном, цезурой среди реклам и фасадов.

Здесь нет ни ценников, ни рекламы, лишь две надписи: аршинными буквами — призыв «Не курить», обращенный в пустоту, и маленькое объявление «Заправка не производится». На самом деле производится: иногда можно застать тут черные авто со спецномерами. В вечно спящем павильоне вдруг возникает живой кассир, принимающий не деньги, а особые чеки, однако из шлангов льется не амброзия, как говорят, а всего лишь бензин. Две-три минуты — видение исчезает, и комплекс опять погружается в мертвенный сон.


3

Ул. Волхонка, Москва

Гиперболоидная вышка на ВДНХ, Конструктивизм не из учебников, Москва

Гиперболоидная вышка на ВДНХ  

Странную конструкцию, похожую на памятник Шуховской башне, мы обнаружили на ВДНХ лет десять назад, когда для Мосткультпрога готовили экскурсию по окраинам выставки. Тогда же в журналах «Архитектура СССР» 30-х годов удалось выяснить, что это.

На ВСХВ всегда было много рекламы. Рекламировали продукты питания (например, бульонные кубики), экспозицию в павильонах, кафе, был даже рекламный дирижабль. От этих временных конструкций ничего почти не осталось. Исключение — эта вышка возле прудов. Она похожа на пятиярусную рыболовную снасть типа «верши» и собрана как Шуховская башня. Раньше ее украшали цветные флаги и ленты, а наверху — глобус и буква S, образованная силуэтами двух рыб (вероятно, эмблема Соврыбпрома).

С ужасом наблюдая за тем, как сейчас на ВДНХ уничтожаются один за другим все пункты той нашей экскурсии, я больше всего боюсь за эту железную вершу — ее трудно защитить и легко случайно снести неосторожным движением строительной техники. Рекламная установка — это ведь не здание, это так, эфемера.


4

ВДНХ, Москва

Дома на Краснопрудной, Конструктивизм не из учебников, Москва

Дома на Краснопрудной  

Утро, яркое солнце, по Краснопрудной идут трамваи, во дворах щебечут птицы, и под широким конструктивистским окном соседи обсуждают последние новости. Здесь жила моя ближайшая институтская подруга, и проснуться здесь всегда было очень московским счастьем. Наверное, это был мой любимый район в Москве, после Шаболовки. Был — потому что частично уничтожен и продолжает уничтожаться сейчас. Пока снесли не все, есть смысл посмотреть на странные жилые дома Бориса Улинича, одного из самых плодовитых архитекторов «жилого» конструктивизма.

В 20-е годы застройка Краснопрудной и Русаковской шла ускоренными темпами, здесь появились образцовые рабочие кварталы (впрочем, заселялись они вовсе не пролетариатом). По сталинскому плану реконструкции Москвы, Краснопрудной была отведена большая роль — стать продолжением оси Дворца Советов. Магистраль и получила «спецширину» 35 метров и оформилась репрезентативными многоэтажными домами для специалистов и ударников Министерства путей сообщения. Транспортная мифология места подпитывается и драматическими историями о прокладке открытым способом первой линии метро.

Теперь пафос ударных строек угас, быстро и без трагедий на месте конструктивистских домов строятся новые жилые кварталы. Самое необычное здесь — приговоренные к сносу и затянутые сеткой два Г-образных дома, выходящих на Русаковскую, спроектированные Улиничем одними из первых. Симметричные фасады с лопатками, собранными в несколько ярусов с разным ритмом, обрамляют узкие центральные окна. В середине на оси — кирпичные круги-«розетки». По фотографиям 30-х годов видно, что дома решены в четыре цвета: красный кирпич, силикатный кирпич, белая штукатурка, крашеная штукатурка. Декоративное решение напоминает советскую артельную мебель 20-х годов, ностальгирующую по рациональному модерну.


5

Русаковская улица, 2/1

Скопируйте эту ссылку
Другие подборки в городе Москва
Беременные кариатиды, брутализм и Гонконг, Павлик Морозов и романтический лунатизм
Архитектурная нарния, внутренняя интеллигентность и фуршетный бес
Ром-баба в летающей тарелке, неслучайные книги без глянца, хамон и дедушкин чердак
Традиционный джаз и рок-импровизации, джем-сейшны и вид со сцены
Тиканье ходиков, письма Чаадаева, тайные концерты и люди, меняющие мир
Ракурсные снимки, вишневый сад, фазаны и питерское залипание
Жилые ячейки, институт проблем, полет Маргариты и ресторан, где подают время
Буржуазные пари, тренажеры МВД, индустриальный упадок и сенсорная депривация
Фалафель в бомбоубежище, бургеры в тапочках, битье тарелок и венецианское стекло
Лепка в камере хранения, прогулки в темноте и 50 оттенков фиолетового
Город профессий, ресторан ужасов, аквариум с аквалангистами и аэротруба
«Павлинье око», живописные изгибы и тихонько выпивать
Конструктивизм не из учебников
Пролетарские дома для элиты, памятник Шуховской башне и пафос гигиены
Квартиры без номеров, реактор в усадьбе, любовницы Берии и присутствие лошади
Пустырь, который фонит, дореволюционное дно и косыгинский разлом в лопухах
Космическая пицца, панк-сервис и одни друзья кругом
Собор от автора мавзолея, Лизин пруд и кладбище московского дворянства
Сады и огороды для пикников и прогулок, с пинг-понгом, йогой, катками и фудкортами
Мультипликационный храм искусств, несостоявшийся дизайн-завод и книги с пирогами
Электронные унитазы, добрые пьяные вьетнамцы и новости с границы с Пакистаном
Спортивный урбанизм, тайное братство, травяные настои и никаких маньяков
Всепьянейший собор, пивная Яма, Люсьен Оливье и возлияния Есенина
Фавориты-соседи и виски с чаем, прогрессивная интеллигенция и лестница со стихами