Морозовский садик

Купцы-старообрядцы, сквер с каштанами, Левитан и диафильмы в кафедральном соборе
Гид Афиши-Мир
Морозовский садик
©

legion-media.ru

Роман Тюляков
Роман Тюляков
шеф-редактор «Афиши-Мир»

Морозовский сад — это мое детство и отрочество на Ивановской горке, поделенное жиденькой тогда еще оградой на усадебный дом купцов-старообрядцев Морозовых и прилегающий к нему сквер с каштанами. В особняк крупнейшего русского предпринимателя и мецената Саввы Морозова дошкольником меня привела мама. Весь дом тогда занимал детский сад, из которого три года спустя, перейдя через дорогу, я пошел в школу напротив. С каким-то будничным воспоминанием о том, что детство провел в «господских хоромах». Конечно, уроки и перемены следующие 10 лет мы прогуливали там же, в сквере чуть ниже усадьбы. Там же выгуливали вечером собак, прятали украденный с посольства Великобритании флаг, сшибали палками каштаны с деревьев и гоняли на тачках мимо храма святого Владимира в Старых Садех и Ивановского монастыря вниз к Солянке, где разбегались по домам.

О том, что рядом была мастерская Левитана, которую передал бездомному тогда пейзажисту его друг и почитатель Сергей Морозов, и о его брате Савве Морозове нам рассказывал отец моего одноклассника, который работал на студии «Диафильм». По выходным он показывал малышне диафильмы в кафедральном соборе святых Петра и Павла неподалеку, в Старосадском переулке. Там, прямо в соборе, в то время и располагался «Диафильм». О старомосковских храмах и старообрядцах на Ивановской горке, о Марье Шуйской и Дарье Салтычихе, сгинувших в монастыре, к которому прислонился наш дом на Солянке, о палатах дьяка Украинцева напротив Морозовского садика, где очень хотел поселиться Чайковский, когда там была нотная типография, — об этом рассказывала мама по дороге в школу.

Во взрослую жизнь я уходил тоже буквально из Морозовского садика, в компании подвыпивших одноклассников на выпускном, выплеснувшимся из школы на улицу. Долгое время в Морозовский садик я не возвращался — он был закрыт, снова открыт, облагорожен (или обезображен), появилась калитка, которая закрывается на ночь. Сейчас я часто хожу мимо сада от Солянки до Покровского бульвара — один, с одноклассниками на встречу выпускников или друзьями-иностранцами. Спускаюсь по бульвару на Котельническую набережную и возвращаюсь на Китай-город по Солянке. Удивительно, как спустя много лет этот район не разнесли в пух и прах, и он остался той же старой Москвой — тихой, малоэтажной, не запруженной машинами и людьми.

Большой Трехсвятительский пер., 1 с.3