Европа
Крестовый подход
Остров без пешеходов с россыпью музеев, дворцов и автографом Караваджо
0d42641952836769ffc3ab37c1b43713d0b14d2c
Станислав Зельвенский
Станислав Зельвенский
журналист

Островное средиземноморское государство с романтическим именем сотни лет служило европейцам чем-то вроде зала ожидания в международном аэропорту — рано или поздно сюда заносило каждого мало-мальски примечательного деятеля. И как следует наследили здесь все, так что для любителя истории и историй Мальта — рай. Синефилы находят на острове живые декорации любимых фильмов, ответственные родители — языковые школы с хорошей репутацией, пенсионеры — тишину, металлисты — водку, все вместе — виды, воды и огромное количество котов. Станислав Зельвенский провел на острове неделю и чуть не остался насовсем.

Из динамиков несется «Heroes» Боуи и «We Are the Champions». Я на трибуне для «кузьмичей»: вокруг в основном пузатые мужчины. Подростки весело выкрикивают что-то воинственное. По сектору ходит с очень важным видом единственный полицейский. Сборную команду Чехии сегодня принимает, в рамках отборочного цикла к чемпионату мира, сборная Мальты, худшая, возможно, команда Европы. Забегая вперед — в десяти матчах цикла она наберет три очка, за счет минимальной гостевой победы над Арменией. Остальные девять проиграет, забив 5 мячей и пропустив 28.

Чешские фанаты — небольшая группа совершенно пьяных людей, которым выделена отдельная трибуна, — ленятся вести себя вызывающе. Они просто приехали насладиться чужим унижением. Звучит свисток. На третьей минуте чешский полузащитник Гюбшман бьет после неспешной атаки, и от перчатки голкипера мяч залетает в ворота. «Кузьмичи» спокойно прихлебывают пиво. На фанатском вираже, под устрашающим баннером «University Ultras», весело бьют барабаны. Вскоре Мальта пропускает еще один. В начале второго тайма крошечный мальтийский нападающий, вдруг вырвавшись вперед, пускает мяч мимо Петра Чеха. Тысячи глоток исполняют прилипчивый мотивчик «Forza Malta», университетские ультрас зажигают файеры, на мгновение кажется, что эти ребята и правда могут стать если не чемпионами, то героями. Через пару минут разозлившиеся чехи забивают третий гол. А потом четвертый.

До автобусной остановки в соседнем городе меня подбрасывает здоровяк в красной фуфайке сборной. Как назло, он из редких жителей острова, почти не говорящих по-английски. Здоровяк не выглядит расстроенным. Спрашиваю, часто ли он ходит на игры. Часто. «Саппорт». «Виз френдс». Жестами и обрывками фраз он дает понять, что главное не победа, а участие, что он с френдс все равно прекрасно проводит время и что недавно присутствовал при большом успехе мальтийского футбола — они проиграли Италии всего в два мяча. Прощаясь, задаю вопрос, на который уже почти знаю ответ. «Ты когда-нибудь видел своими глазами, чтобы они выигрывали?» Мальтиец косится на меня, словно я спросил что-то очень забавное, и широко улыбается: «Ноу. Невер».

Прогулка на экскурсионном пароходе по историческим бухтам Мальты

Прогулка на экскурсионном пароходе по историческим бухтам Мальты

В тот день по пути к стадиону я встретил Кота. Вообще кошек на Мальте множество — поджарой южной конституции, черные, белые и рыжеватые, они валяются на солнце целыми колониями и почти неизменно составляют компанию рыбакам на берегу. Но это был особенный случай. Признаться, я заблудился. Вышел из автобуса, как мне казалось, недалеко от Та-Кали, местности в середине острова, где во времена второй мировой располагался военный аэродром. Теперь там музей авиации (пара скромных ангаров с железяками), деревня ремесел и, собственно, стадион. И оказался на центральной улице мальтийского городка — каких увижу еще немало. Вдоль дороги — плотно стоящие двух-трехэтажные белые особнячки с однотипными деревянными эркерами, покрашенными в зеленый или красный. На плоских крышах — резервуары для воды, похожие на огромные мусорные ведра. Возле крыльца, как правило, статуэтка Девы Марии и табличка с женским именем — Изабелла, Виолетта, Хельга (небесные покровители? любимые родственники?). Вокруг никого. Перед входом в здание явно духовной направленности — бюст Иоанна павла II. Малая скульптурная форма на Мальте чрезвычайно развита: то и дело натыкаешься на изваяния чуть больше человеческого роста. Ввиду скромного количества собственных знаменитостей мальтийцы увековечивают неожиданных персонажей — мне попадались и Эйнштейн, и, к примеру, Людвиг Заменгоф, создатель эсперанто.

Я сажусь в единственную открытую кафешку напротив единственного работающего супермаркета. Жарко, поэтому заказываю омерзительный местный лимонад с привкусом травок. Где-то играет пианино. Медленно подъезжает автомобиль, из него вылезают две пожилые монашки и навсегда пропадают в супермаркете.

Минут через 20 появляется первый прохожий. Я выговариваю местные топонимы настолько неправильно, что он сперва решает, будто я спрашиваю его об итальянском певце. Разобравшись, указывает направление. «Там должна быть дорога». Потом, хихикнув: «Но ее нет». Я брожу мимо плотно закрытых ставен, пустырей, брошенной строительной техники, пока не упираюсь в задний вход массивного сооружения, обнесенного стеной. В мою сторону движется фигура в униформе, что-то командуя в рацию и держась за кобуру. Американцам пару лет назад вздумалось перенести в эту дыру из столичного пригорода Флорианы свое посольство. Я небрежно поворачиваюсь и ускоряю шаг.

Ресторан в Сент-Джулиансе

Ресторан в Сент-Джулиансе

Так я пришел к Коту. Он возвышался над деревцами идиллического парка, райского сада в нескольких шагах от бастиона атлантизма. Аккуратно выложенные дорожки, подстриженные кустарники, оранжереи. Эстрада с амфитеатром. По-прежнему — ни души. На огромной парковке — ни одного автомобиля. Кто и зачем установил там кота метров в шесть высотой — неизвестно, но сразу же все встало на места. Вдали показались гигантские прожектора Национального стадиона. Жару развеял легкий ветерок. Мысли пришли в порядок. Вскоре я обнаружил еще два просторных парка. Первый оказался для детей. Второй — для собак.

Главное открытие: по Мальте нужно ходить пешком. Хотя бы потому, что она категорически для этого не предназначена, — и этого не делает вообще никто. Всякий раз, как я удалялся на сто метров от туристических маршрутов, я оказывался в абсолютном одиночестве, которое изредка нарушали только любители джоггинга. В этой стране нет ни пешеходов, ни даже велосипедистов. И фантастически малолюдно, притом что Мальта занимает четвертое место в мире по плотности населения.

Пустого места действительно нет. Остров покрывает сеть извилистых дорог, между ними — жилые постройки и поля, огороженные каменной кладкой и покрытые невыразительной растительностью (в поле не увидеть ни работников, ни тем более скотину — однажды я издалека углядел пару гусей). Пойти по прямой, срезать путь, вообще свернуть куда-то — невозможно. На обочине тропинок зачастую тоже нет — впрочем, движение в таких местах позволяет идти по проезжей части. Паутина дорог устроена так сложно, что работы или большая авария немедленно парализуют полострова.

Рыбацкая гавань в Бирзеббудже

Рыбацкая гавань в Бирзеббудже

Главное средство передвижения, помимо машин, — автобус. Последние пару лет транспортное сообщение монополизировала компания Arriva, которую все ругают за разгильдяйство. Кондиционеры и правда работают далеко не всегда, расписание регулярно нарушается, водители ведут себя примерно как парижские официанты, а разобраться в системе и логике маршрутов — отдельное развлечение. Тем не менее бирюзовые автобусы — единственное, что позволяет легко и дешево (особенно если купить проездной) передвигаться по острову.

Между тем почувствовать мальтийское настроение можно только одним способом: хотя бы иногда спускаться на землю. Заглянув в пещеру Гхар-Далам, где археологи нашли несметное количество костей доисторических животных (и до сих пор можно полюбоваться, скажем, на резцы карликовых гиппопотамов), дойти до берега моря и оттуда, минуя форт на отвесной скале, — в гавань рыбацкой деревни Марсашлокк с превосходными рыбными ресторанами. Добраться до Хаджар-Им — что-то вроде местного Стоунхенджа, храма, состоящего из огромных камней и закрытого белыми шатрами, как в «Секретных материалах», — и спуститься по шоссе к Голубому гроту, системе пещер, где вода играет всеми существующими оттенками синего. Прогуляться по берегу от Валлетты до Слимы — хотя тот же путь можно проделать за 20 минут на автобусе и за пять — на чудесном паромчике. Просто выйти в чистом поле и пройти несколько остановок пешком, игнорируя удивленные взгляды автомобилистов.

Сижу в кафе на набережной. Вечереет. Кругом туристы. Больше всего французов, они вечно чем-то недовольны, и итальянцев, они любят носить велосипедные майки. Англичане, как правило, немолоды и напоминают героев Форстера. Американцев почти нет. Русские попадаются — в основном девушки. Их легко отличить по нарядным платьям и каблукам — в этом они, впрочем, смыкаются с местными. Слева, кажется, швед одиноко пьет третье пиво. Справа две немки, похожие на пловчих, рассматривают меню. Листаю The Times of Malta. Первополосная новость — дерзкая попытка ограбления банка: злоумышленники вручную вырыли 15-метровый подкоп. Его в последний момент обнаружили, однако устроить засаду и поймать негодяев полиция не смогла — это, как выяснилось, противозаконно.

Бассейн в гостинице Cavalieri в Сент-Джулиансе

Бассейн в гостинице Cavalieri в Сент-Джулиансе

Я привык к тому, что пью вечерний кофе в одном городе, ужинаю в другом, а выпиваю в третьем. Все они расположены вдоль моря и объединены променадом — самым оживленным местом на острове. Сент-Джулианс и Слима — здесь в каждом доме либо отель, либо ресторан, либо магазин, и это единственные города, похожие на курорт в европейском понимании.

Живу я в четвертом городе — в Валлетте. Точнее, отель считает, что находится в Валлетте, а на самом деле стоит у самого входа в нее, во Флориане, портя своим гигантским телом вид из гавани. Опрометчиво решив, что следует поселиться в столице, я не учел, что по форме это крепость, с трех сторон ограниченная водой, а с четвертой — рвом, а по сути — музей: часов в шесть-семь, когда культурные институции и ювелирные лавки закрываются, жизнь покидает Валлетту до утра.

Домой я езжу на ночном автобусе, благо автовокзал — сердце транспортной системы острова — тоже находится у входа в Валлетту. Вечерами здесь тихо, как в пионерлагере после отбоя. Пропадают очереди к остановкам. Спят негры, целыми днями что-то обсуждающие возле снэк-бара «Диана». Выключается роскошный фонтан посреди площади.

Уже на третий день моя жизнь приобретает приятную размеренность. Проснувшись, я иду завтракать в Café Royale — скромнейшую забегаловку, где дают хороший кофе (что здесь редкость), а про еду спрашивают: «Как вчера?» потом можно поболтаться по крохотной Валлетте. В каждом втором доме — штаб-квартира духовной организации со сложным названием. Россыпь музеев и дворцов. Парламент с президентом. В соборе Святого Иоанна — два полотна Караваджо, в том числе «Усекновение главы Иоанна Крестителя», единственная картина, которую он кривенько, но подписал. С Мальтой у художника были сложные отношения — сперва он бежал туда, а потом оттуда.

Рыбаки после работы

Рыбаки после работы

Затем — автобус до какой-нибудь достопримечательности. Из обязательных — стоящие рядом Рабат и Мдина. Мдина — бывшая столица с нынешним населением в 300 человек, крепость на холме, «город молчания», со стен которого можно наконец рассмотреть довольно плоскую в остальном Мальту. Рабат знаменит своими катакомбами, которые начали рыть ранние христиане, а во время второй мировой жители превратили в бомбоубежища, — место любопытное, но вызвавшее у меня приступ клаустрофобии. Тут же, в подвале приходской церкви, несколько месяцев вроде бы жил апостол павел.

Как минимум полдня займет поездка на Гоцо — младший «брат» Мальты, второй по величине остров архипелага, существующий, кажется, для того, чтобы мальтийцам тоже было куда скататься на выходные. На Гоцо все примерно так же — эффектная крепость на холме центровой виктории, множество церквей, несколько пляжей. Возле городка Шаара находится Джгантия — неолитический храмовый комплекс, второе по древности подобное сооружение в мире, и правда словно сложенное руками гигантов.

Странным образом, Гоцо кажется провинциальным по сравнению с провинциальной Мальтой: здесь еще больше стариков, неподвижно сидящих на лавках, еще меньше открытых кафе и еще реже ходят автобусы. Я, правда, еле унес оттуда ноги: чуть не разбил футбольным мячом витраж древнего собора, пасуя местным детям, потом едва не погубил кошку, угощая ее закрытой пиццей кальцоне, и наконец, сломал турникет при входе на паром.

По самой Мальте можно перемещаться столь долго, сколько позволяет время. Побродить по заросшим деревьями укреплениям и торжественным улицам Флорианы. Погрустить на кладбище возле паолы с фантастическими склепами и красивейшей неоготической церковью в центре. Съездить в три города — где форты, и садики, и «самая большая пушка в мире» в форте Ринелла. Спуститься, забронировав экскурсию за пару месяцев, в доисторический подземный некрополь Хал-Сафлиени, где, по легенде, школьники пропадают целыми группами. Добраться до ауры, где только что открыли океанариум, и пройтись среди вечно озадаченных рыб, плавающих в пространстве, художественно воспроизводящем морские глубины.

Улицы города Марсашлокк

Улицы города Марсашлокк

Мне как петербуржцу трудно не полюбить Валлетту. Главное событие в истории Мальты — блокада, так называемая великая осада: в 1565 году горстка мальтийцев успешно отбилась от огромного турецкого флота, после чего новый город и был заложен. Каждый полдень здесь стреляет пушка. Двое солдат в белых шлемах занимаются пиротехникой, третий, с микрофоном, на аристократическом английском объясняет происходящее зевакам.

С крепостной стены открывается вид на Большую гавань и систему фортов на другой ее стороне. «Глядите, вон там снимался «Гладиатор», — показывает мне дружелюбный мальтиец на форт Сент-Анджело (сейчас он частично передан Мальтийскому ордену и полностью закрыт на реконструкцию). «А вот там — «полуночный экспресс», — турки не дали разрешения на съемки, и турецкую тюрьму изображал форт Сент-Элмо.

На Мальте постоянно снимают кино, особенно местную студию любят арендовать постановщики голливудских блокбастеров, связанных с морем. При этом, правда, собственные мальтийские фильмы можно пересчитать по пальцам. Как и кинотеатры на Мальте — своими глазами я не видел вообще ни одного. Мало и книжных магазинов — а мальтийская литература, если судить по представленному выбору, посвящена в основном расследованиям, касающимся местных привидений. На полке «нон-фикшн» мне попался молитвенник. Мальта продает не настоящее, а прошлое — это главная и почти единственная ее статья дохода. Многие приезжают сюда как на курорт — притом что остров — это кусок известняка и песчаных пляжей на нем мало, — а попадают в гигантскую антикварную лавку, где трудно повернуться, не задев плечом бесценную реликвию. Благодаря своему расположению, Мальта тысячелетиями переходила из рук в руки (и независимость от Великобритании получила всего полвека назад), и все гости тут наследили. Помимо бесчисленных музеев и бессчетных церквей, тут повсюду какие-то диорамы, исторические фильмы в 3D и 4D, еженедельно устраиваемые костюмные реконструкции.

Большая гавань Валлетты

Большая гавань Валлетты

На Мальте не видно ни попрошаек, ни нищих. Никто не пытается тебе ничего продать. Сигарету — идеальный тест на европеизацию страны — у меня попросили ровно один раз. В любое время суток на улицах безопасно. Близость Африки с ее горестями не чувствуется вовсе — и только в газетах то и дело появляются новости об очередном затонувшем неподалеку судне с беженцами. Тут левостороннее движение, объявления «Свежая английская пресса» и понятные вывески, но в целом меньше Британии, чем ожидаешь: несмотря на пресловутые языковые школы и официальное двуязычие, местные говорят между собой на мальтийском и вне сферы обслуживания английский далек от совершенства. И тем не менее Мальта несет себя с достоинством, больше напоминающим Западную, чем Южную Европу.

Субботний вечер. Поужинав кроликом — важнейшим элементом местной гастрономии, я направляюсь в Пачевиль, считающийся центром мальтийской ночной жизни, — определение, к которому я отношусь скептически, но ошибаюсь, и жестоко. Современный квартал, с каким-то даже подобием высотки, сотрясается от децибелов. Улица запружена молодежью так, что трудно сделать шаг. На каждом углу полицейские патрули. Со всех сторон несется чудовищный, первобытный хаус. Побродив немного, я захожу в клуб под названием Moscow. Потом в соседний клуб Vodka. потом в другие. Всюду одна и та же картина: переливающийся огнями танцпол, плазменные панели, шесты, барменши с декольте, огромные секьюрити в черном — Moscow во всей своей уже подрастерявшейся после нулевых красе.

Берег моря в Слиме

Берег моря в Слиме

Вход везде бесплатный, и работа секьюрити — проверять документы. Не проходит никто младше семнадцати, но и старше этого возраста посетителей немного. Алкоголь необычно дешев, но единственный напиток, который признают мальтийцы, — водка, перемешанная с энергетиками. Эту чудовищную смесь либо разливают по шотам, либо подают в огромном кувшине, куда целые компании погружают светящиеся трубочки.

Заворачиваю за угол и с облегчением присаживаюсь в баре для металлистов. Рядом со мной устраиваются два металлиста: перед ними поднос с двенадцатью белыми шотами и двенадцатью синими. вскоре становится ясно, что они собираются выпить их все. На пятом начинают меняться цветами.

Чуть дальше — туристические места. Там преобладает караоке. Полный мужчина в голубой фуфайке недурно исполняет «Candle in the Wind». Выхожу на набережную. Прямо в бухте огорожен бассейн для игры в водное поло — однажды я наблюдал, как на фоне собора, в мягком свете вечерних фонарей игроки перебрасываются мячом. Прогуливаются парочки. Внизу, у воды, хохочет какая-то компания. Море рядом, но его не видно — до тех пор, пока волна не бьет о берег, из черной превращаясь в белую. Вдоль набережной идет полоска пляжа — каменного, но гладкого и словно упругого, похожего на поверхность другой планеты. На мысу, как будто в открытом море, переливается вывеска казино. Низко, как обычно, пролетает самолет. Возможно, я еще здесь — а может быть, уже и нет.

Похожие материалы
Тихий манкунианец
Мой совет: если у вас есть билет в Манчестер — порвите его.
Теория волн
Рыбацкая Португалия, береговые пираты и волна, как сгусток чистой энергии
Город-герой
Калифорнийский Супермен и бэтмены-попрошайки против трансформеров и Hello Kitty
Островам и не снилось
33 атолла, 16 миллионов птиц, вилла Париж и деревня Лондон на краю света