Африка
Проклятья фараону
Круиз по Нилу по новым правилам: нубийская деревня, лазерные шоу и дикие рептилии
B7a709ab7e427f512a19994e414b2f96c6c7100b
Илья Стогов
Илья Стогов
писатель

Среди классических путешествий круиз по Нилу занимает почетное место где-то между Восточным экспрессом и восхождением на Риги-Кульм, но со временем правила игры изменились: теперь взамен ежедневных файв-о-клоков туристам предлагают экскурсии в нубийские деревни, а вместо степенного осмотра Долины царей в пробковых шлемах — ночные феерии с лазерными шоу.

Дней десять назад меня едва не съел крокодил. Все всерьез: здоровенная двухметровая кожаная тварь извернулась в воздухе и клацнула зубами в паре сантиметров от моего носа, а потом...

Впрочем, все по порядку.

На подходе к египетскому городку Эдфу наш лайнер атаковали флибустьеры. Едва корабль немного сбавил ход, со стороны берега к нам тут же рванулась стайка пирог. В каждой сидели двое арабов: один приналегал на весла, а второй во весь рост стоял на корме, размахивал руками и кричал неразборчивые (вроде бы английские) слова. Облепив лайнер со всех сторон, флибустьеры принялись закидывать на борт свои товары: футболки, хлопчатобумажные трусы, расшитые национальными узорами рубахи.

Свернув пакет с товаром в тугой комок, они, как баскетболисты, метко пуляли его на высоту третьей палубы, и дурными голосами вопили:

— Деньги! Кидай деньги! Гуд прайс! Спешиал фор ю! Кидай мне сюда деньги!

Один из пакетов угодил пожилой французской туристке ровно по голове. Она обиженно поджала губы и ушла в каюту. Лайнер продолжал двигаться вперед. Флибустьеры цеплялись — кто за что мог — и старались не отставать. Когда выяснилось, что покупать все это барахло пассажиры не собираются, кто-то из команды собрал разбросанные по полу пакеты и не глядя швырнул за борт. Расстроенные коммерсанты выловили их из мутных вод Нила и погребли к берегу.

Пирамиды в Гизе

Пирамиды в Гизе

Картина напоминала прибытие пассажирского поезда на железнодорожную станцию где-нибудь в русской глубинке. Там аборигены тоже бросаются к вагонам с товарами местного изготовления: мягкой игрушкой, хрусталем производства местного завода, ликерами и настойками в оригинальных бутылочках. А состоятельные москвичи так же презрительно рассматривают весь этот хлам и отказываются что бы то ни было покупать. Да и Нил возле Эдфу здорово напоминал Волгу в районе между Тверью и Ярославлем. Тоже неширокий, тоже с серой нечистой водой. Я вытащил из пачки сигарету, прикурил и подумал, что, в общем-то, из дому можно было и не уезжать.

Лет сто назад не было в мировой туриндустрии маршрута более желанного, чем круиз по Нилу. По соотношению цены и количества впечатлений он оставлял далеко позади всех возможных конкурентов. Круиз был главным трюком колониальной эпохи. Он начинался в Александрии, в супердорогом мавританском отеле Cecil, а заканчивался в Асуане, на веранде отеля Old Cataract. Между прочим, любимом отеле Эркюля Пуаро. Компания, которая осуществляла перевозки, заказала люстры в каюты, такие же как в холле отеля Negresco в Ницце: 1680 хрусталиков в каждой. Ковры изготовили мастера-ковроделы из Обюссона: ворс ковра целиком скрывал мужской ботинок.

Длительность круиза составляла девять суток. Реклама уверяла, что это будут самые волшебные девять суток моей жизни. На протяжении поездки пассажиры могли бесплатно есть фрукты и десерты. Вечерами на палубе их вниманию предлагались изысканные вина, а мужчин приглашали посетить сигарные комнаты.

Как известно, Эркюль Пуаро умер где-то лет сорок назад. Приблизительно в это же время и круизы по Нилу навсегда покинули категорию «отдых класса люкс». Тот лайнер, на котором по южному Египту прокатился я, назывался Nile Star III. Ни о коврах, ни о хрустальных люстрах в каюте, речь, разумеется, уже не шла. Совмещенный санузел, неработающий телевизор, вечерами в кают-компании чудовищно некрасивая женщина исполняет танец живота.

Что совсем не изменилось за истекшие десятилетия, это сам Нил. Тот же песок и пальмы на берегу. Те же допотопные руины, торчащие из песка.

Слева – старик в Карнаке; справа – Круизный теплоход на Ниле

Слева – старик в Карнаке; справа – Круизный теплоход на Ниле

То же ощущение, что прикасаешься к чему-то действительно важному, которое улетучивается сразу же по возвращении домой.

До Луксора я добирался из Петербурга самостоятельно, а остальных русских участников круиза привезли из Хургады на автобусе. Всего участников было несколько. Очень пожилой дядька с седыми кустистыми бровями. Кем он был на родине, я не спрашивал, потому что и так было понятно, что передо мной отставной военный. Симпатичная молодая мама с двумя избалованными детьми. Дети постоянно просили еще мороженного, а мама, едва выдавалась минуточка, сразу начинала мазать ноги кремом от загара. Пара студентов-молодоженов, а может, не молодоженов, а просто так. Эти из каюты выползали редко. Молодой человек скрывал засосы на шее кокетливым шарфиком, а его спутница старалась встать так, чтобы всегда иметь возможность помять руку возлюбленного в своей.

Из Хургады в Луксор ехать не очень долго. Но по пути соотечественники, разумеется, едва не столкнулись с грузовиком («Нет, ну как водят эти чертовы арабы!») и потом весь первый день круиза вспоминали об инциденте. В Луксоре всех нас передали в руки молодого русскоговоря щего гида. Тот оказался приятным. К подопечным обращался исключительно «дорогие мои». Парень лично проконтролировал, как нас разместили по каютам, и объяснил, что сам круиз начнется завтра днем. А первый день мы посвятим осмотру луксорских достопримечательностей.

В южном Египте стояла жара, и чтобы получить солнечный ожог, достаточно было пятнадцать минут походить с голыми плечами. Выпить кофе с утра я не успел и единственное, о чем думал, — встретим ли мы по пути хоть какое-нибудь кафе. Автобус, на котором нас везли к достопримечательностям, был тесный и некондиционированный. Колоссы Мемнона, храм Хатшепсут, где несколько лет назад исламисты расстреляли группу немецких туристов... Долина царей с могилой Тутанхамона. К вечеру все эти погрызенные временем камни стали сливаться в единое пятно, а кафе мы так и не встретили.

Наклонившись ко мне через проход, молодая мамаша спросила, не знаю ли я, здесь всегда так жарко или сегодня какой-то особенный день. Блондинкой она не была, но и совсем уж смышленой я бы ее тоже не назвал. Посочувствовав девушке, я сказал, что насчет жары точно не знаю, но думаю, что такая погода тут всегда.

— А чего вы хотели? Все-таки Африка.

— Африка? При чем тут Африка?

— Ну мы сейчас в Африке. Тут всегда жарко.

— Как это в Африке? Это же Египет.

Вопрос поставил меня в тупик.

— Ну да, Египет. А Египет находится в Африке.

— Это точно?

— Абсолютно.

Ресторан на борту теплохода

Ресторан на борту теплохода

Девушка с недовольным видом отвернулась к окну. По ее лицу было видно, что человека, который продал ей путевку, не предупредив, что Египет находится в Африке, ждут большие проблемы.

Седой отставник слушал гида внимательно. Иногда что-то даже переспрашивал. Например, его интересовало, в каком именно веке до нашей эры правил знаменитый фараон Тутмос III? Разглядев его повнимательнее, я обнаружил, что один глаз у дядьки был, похоже, стеклянным. Остальные пассажиры смотрели на руины с ненавистью и мечтали поскорее вернуться на кораблик. Там по крайней мере можно было принять прохладный душ.

Закончилась экскурсия уже совсем вечером. Автобус взял курс обратно, в сторону речного порта. По пути молодая мамаша еще раз наклонилась ко мне и сказала, что в Африке, как всем известно, живут негры. А тут их почти и нет. Так что все-таки я, наверное, что-то перепутал: вряд ли место, где мы все находимся, является Африкой.

Я не стал ничего ей отвечать.

Единственная серьезная проблема с этим круизом — очень уж он короткий. После того как весь Нил перегородили электростанциями, плыть по великой реке особенно-то и некуда. Плавание занимает не девять дней и не неделю, а день, от силы два. Жуликоватые египетские гиды пытаются делать хорошую мину при плохой игре и в проспектах уверяют, будто туристам предстоит многодневная экспедиция с посещением кучи достопримечательностей. Но реально весь круиз укладывается в дистанцию меньше, чем от Петербурга до Москвы. Кораблики ползут со скоростью меньше, чем у пешехода, и все равно растянуть плавание на три дня ну никак не выходит.

Туроператоры пытаются это как-то компенсировать. К какому-нибудь из древнеегипетских храмов они стараются отвезти туристов ночью: так выходит зрелищнее. Вообще-то, все египетские храмы выстроены по типовому проекту: лес массивных колонн, фасадик с нелепым изображением. Посмотри один — и все остальные можешь представить, даже не посещая. Но если съездить к руинам ночью, когда старинные камни подсвечены зеленым электрическим светом, а над Нилом висит гигантская, будто рекламный щит, луна, то это совсем иное дело.

Утро на палубе

Утро на палубе

Вечером следующего дня нас опять погрузили на автобус и повезли осматривать очередной храм. Ехать предстояло долго, что-то около полутора часов. Отставной старичок, загружавшийся в автобус передо мной, прихватил с собой почитать биографию маршала Тухачевского. Я надеялся, что книжка займет его внимание целиком, но снаружи быстро стемнело, читать стало невозможно, и дед переключился на меня. Поблескивая в полумраке стеклянным глазом, он объяснял мне что-то такое, что понимать я вовсе не стремился, а потом (ровно за полсекунды до того, как я все-таки попросил бы его заткнуться) неожиданно заснул. Автобус ехал через нищие египетские поселки. У входа в домишки на корточках сидели замотанные в платки арабские бабушки. Вдоль тропинок, протоптанных еще рабами фараонов, мальчишки, поднимая пыль, гоняли мяч. Между древнеегипетскими колоннами паслись овцы. Я смотрел в окно и чувствовал себя счастливым.

Приблизительно через сорок минут старичок разлепил глаза и продолжил разговор ровно с того места, на котором прервался:

— Так вот я, значит, и говорю: вы абсолютно неправильно представляете себе роль маршала Тухачевского в истории...

Заканчивается круиз в городе Асуан. Здесь Нил перегораживает гигантская Асуанская плотина, и плыть дальше уже некуда, а вместо смуглых арабов по улицам ходят совсем уж чернокожие нубийцы. Утром я сходил выпить кофе в кафе на набережной. Официанты не таясь — прямо в лоб — спросили, не нужна ли мне марихуана. А то у них есть. Очень забористая. И недорого.

Русскоязычный гид, предчувствуя скорое расставание с группой, пытался выжать из клиентов все возможное. В стандартный пакет круиза входило еще несколько экскурсий и катание на фелюке — арабской парусной лодочке. Но, собрав всех на палубе, он заговорщическим голосом объявил, что все эти экскурсии и катание — полная лажа. Нечего и тратить на них время. Зато (голос понизился почти совсем до шепота) есть возможность съездить в нубийскую деревню. Всего за $40.

Долина царей в Луксоре

Долина царей в Луксоре

Пассажиры заволновались. Как я понял, никто (даже образованный старичок) не представлял, что такое нубийская деревня и на кой ляд туда стоит ехать. Но упускать такой шанс все равно не хотелось. Шутка ли: в нубийскую деревню — и всего за сорок долларов! Гид собрал со всех названную сумму и побежал нанимать лодку, на которой мы будем добираться до этой самой деревни.

Когда-то, во времена фараонов, в районе Асуана начинались «первые нильские пороги». То есть, попросту говоря, торчащие посреди реки рифы. Проехать через пороги напрямик было невозможно. Древнеегипетские коммерсанты должны были вытащить свои папирусные суденышки на берег, сгрузить с них товары, объехать рифы посуху, потом погрузиться на другое суденышко и только так продолжить путь.

При Брежневе советские инженеры выстроили в подарок братскому египетскому народу гигантскую дамбу. Самую, между прочим, огромную в мире. В результате уровень воды в Ниле повысился, но торчащие посреди реки гранитные утесы так и не спрятались под воду. Всю нашу группу гид погрузил на моторную лодчонку, а потом почти час лодчонка петляла среди утесов. Я лежал на корме, курил свои сигареты, рассматривал мусульманские мавзолеи, выстроенные на берегу, глазел на ибисов, напоминающих египетского бога Тота, потом снова курил свои сигареты и не желал думать, что скоро мне предстоит возвращаться домой. В насквозь промороженный Петербург.

Сама нубийская деревня скорее разочаровала. Обычный поселок в египетской глуши. На помойках копаются в мусоре тощие молоденькие верблюды. Кучу точно таких же поселков мы видели по пути и безо всяких $40. Гид отпустил моторку и тут же сказал, что мы обязательно должны здесь перекусить, а, кстати, вот неплохое кафе.

Слева – официант на круизном теплоходе; справа – Колоссы Мемнона в Луксоре

Слева – официант на круизном теплоходе; справа – Колоссы Мемнона в Луксоре

Кафе, как я понял, выплачивало гиду долю за каждого приведенного туриста. И уж с клиентов, соответственно, драло три шкуры. Кофе у них стоил раз в семь дороже, чем в лучшей кофейне Каира, кальян-шиша — приблизительно в двенадцать раз дороже, а сколько стоило мясо, я боялся даже и спрашивать, потому что оставлять в качестве платы здесь мобильный телефон и брюки мне совсем не хотелось. Зато сфотографироваться с живущим при кафе крокодилом, можно было бесплатно.

Хозяин кафе, несмотря на свою алчность, оказался неплохим малым. Он схватил крокодила одной рукой за морду, а второй под живот, вытащил рептилию из клетки и помогал туристам выбрать ракурс поудачнее. Девушки визжали от страха, парни, позируя, сжимали крокодилу пасть с такой силой, что у того глаза вылезали из орбит.

Гид повернулся ко мне:

— А вы чего не фотографируетесь?

Действительно, подумал я. Чего это я не фотографируюсь? Я достал из рюкзака камеру, объяснил гиду, куда смотреть и где нажать. Хозяин кафе помог мне поудобнее перехватить рептилию под живот. Я приготовился сказать сheese — и тут в голове у крокодила что-то замкнуло. Тварь извернулась, распахнула пасть и прицелилась впиться мне ровно в нос. Не знаю, может быть, его достали туристы со своими вспышками, а может, лично я показался крокодилу каким-то особенно вкусным. Огромные челюсти лязгнули в полусантиметре от моего лица.

Побережье Нила недалеко от Асуана

Побережье Нила недалеко от Асуана

Ума не приложу, как я успел отшвырнуть эту гадину, но я успел. Расцарапанная рука у локтя да учащенное сердцебиение — больше никаких последствий. А ведь этот крокодил мог бы и откусить мне голову.

Домой я улетал через Каир. Стыковка была не очень удобная. В аэропорту я проболтался больше пяти часов. Успел выкурить полпачки сигарет, посидеть в куче аэропортовых кафешек и изучить ассортимент всех магазинов Duty Free.

В одном из них я наткнулся на дурацкие ботинки, сделанные, как уверял ценник, из крокодиловой кожи. Я покрутил ботинок в руках. Кожа на нем была точно такой же, как у того крокодила из нубийской деревни. Даже на ощупь похожа — такая же противная и холодная.

Ясный пень, покупать эти ботинки я не стал. Скоро объявили посадку на мой рейс. Я прошел в самолет, сел в кресло, закрыл глаза и уснул.

Но всю дорогу до Петербурга мне снились именно они: зеленые ботинки, сшитые из кожи асуанского крокодила. Во сне я надевал их на ноги и чувствовал себя победителем рептилий.